Ингуши: «Эта земля была нашей!»
Ингуши: «Эта земля была нашей!»

Протесты жителей Ингушетии, не готовых уступить Рамзану Кадырову земли, нарастают. История векового конфликта на РП

«Источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». Так и сказано в основном законе нашей страны — её Конституции.

Но если русский народ в большинстве своём поддерживает любые законодательные инициативы власть имущих, безропотно смиряясь с повышением пенсионного возраста и с тем, что 3500 рублей — достойный, по мнению чиновников, прожиточный минимум для старика-пенсионера, то население некоторых кавказских регионов готово взбунтоваться и занять принципиальную позицию по значимым для населения вопросам.

Пример — события, происходящие в Магасе (столица Ингушетии). После 26 сентября 2018 года, когда главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым и руководителем Чечни Рамзаном Кадыровым было подписано соглашение, согласно которому была, наконец, установлена граница между регионами, здесь проходят акции протеста, в ходе которых слышится стрельба.

Предыстория конфликта

Во времена Советского Союза существовала Чечено-Ингушская АССР. Когда Союз распался было не до определения границ расколовшейся на две половины автономии. Шли 90-е. Совершались ключевые «подвиги» пришедших к власти демократов. Нищал народ, который, как мог, веселил своим появлением на экранах ТВ вечно «уставший» президент. И, главное, вызревал и переходил в кульминацию российско-чеченский конфликт.

Стремление ингушей к некоторой обособленности, к определению чётких границ своего мира понятно и логично, если учесть, что в ходе депортации 1944 года погибло 23 тысячи человек — фактически, каждый четвёртый ингуш. В ходе ликвидации следов пребывания ингушей на их территориях, были уничтожены кладбища, мечети, реликвии.

С тех пор ингушский народ, подвергавшийся выдворению из родных мест по обвинению в сотрудничестве с оккупантами, бандитизме и антисоветской деятельности, ревностно оберегает границы своего мира. Эта тема болезненна, и любое обращение к ней должно быть настолько деликатным, чтобы последствия не заставили горько пожалеть о вообще поднятом вопросе.  

Вспомним и о спорном Пригородном районе Северной Осетии, на фоне которого осенью 1992 году разгорелся серьёзный этнополитический конфликт. Он подзабыт сегодня, так как после него грянули первая, а потом и вторая чеченские войны, затмившие кровопролитностью гибель 407 ингушей, чья жизнь оборвалась в 1992 году…

Пригородный район отошёл Северной Осетии. Но забыта ли проблема, ушла ли боль? Нет.

Сегодня Ингушетия — государство в государстве, где существуют очевидные признаки этой исторически, культурно и традиционно предопределённой, обособленности. В Ингушетии существует своя армия, состоящая исключительно «из местных». Регион отделяют блокпосты, на которых стоят вооруженные люди. Немало написано и о негласном запрете на переселение ингушей в Чечню, чеченцев в Ингушетию.

Но где же граница?

До сентября её не было вовсе, что, само по себе, являлось прецедентом федерального уровня. Каждый субъект нашей страны имел чётко очерченные границы, а Ингушетия и Чечня – увы!

Существовали некие устные договорённости 1993 года между первым президентом Ингушетии Русланом Аушевым и главой Ичкерии Джохаром Дудаевым, уничтоженным в апреле 1996 года самонаводящейся ракетой с российского штурмовика Су-26. Дудаева нет в живых 22 с половиной года. Аушев давно «не при делах». Но их устное соглашение устанавливало хоть какое-то подобие «скользящей» межтерриториальной границы.

А что же чеченский мир?

Мир с Чечнёй, наступивший после бесконечных кровопролитных войн, всегда стоил России недешёво. Доходы этого региона на 84% состоят из безвозмездных и бесконечных субсидий, субвенций и дотаций, поступающих из Москвы. В 2018 году Чечне было выделено из бюджета 27 млрд рублей. И это только официальная цифра. А неофициальная? Вопрос риторический.  

Начиная с 2012 года, когда Рамзан Ахматович, со свойственной ему честностью и прямотой во всеуслышание говорил, что видит часть Сунженского и Малгобекского районов Ингушетии в составе Чечни.  

Ингуши насторожились. А когда на границе с их родным краем было затеяно строительство дороги, подкреплённое установкой блокпостов и недвусмысленно намекавшее на то, что закончены работы будут через некоторое время на стороне Ингушетии, градус кипения народных масс начал повышаться.

«17 тысяч гектар Сунженского района отдадут Чечне!»

Такими сообщениями о готовящемся переделе запестрили мессенджеры.  И уже в конце лета 2018 года начались безостановочные собрания тейпов, на которых старейшины и простой люд высказывали своё негативное отношение к непонятному чечено-ингушскому переделу без обсуждения вопроса с населением. Обидно, однако! Ингушетию делят. А ингушей не спрашивают. Как так?

Успокоить волнение народных масс в райцентре Сунжа в канун подписания исторического соглашения 25 сентября, попытались, заслав к ингушам районных депутатов. Народные избранники разводили руками и пожимали плечами, уверяя, что понятия не имеют ни о каких новых территориальных границах и не в курсе специфики грядущей взаимной передачи территорий.

26 сентября руководитель Ингушетии Юнус-Бек Евкуров ударил с Рамзаном Ахматовичем по рукам, подписав соглашение о «равноценном обмене территориями» между ингушским и чеченским регионами, и установлении чёткой административной границы.

А уже 4 октября, после ратификации соглашения ингушским региональным парламентом, депутаты которого, чтобы хоть как-то оправдаться перед народом, сегодня говорят о фальсификации результатов голосования, пошли массовые протесты.

Звучат автоматные очереди. Пока что стволы «Калашей» направлены в небо. Стреляют с целью острастки народных масс, которые при виде главы региона Евкурова и председателя правительства Евлоева начинают выполнять нормативы по метанию на дальность, используя имеющиеся под рукой камни и булыжники.

Последние опубликовали картографическую документацию, согласно которой ни один ингушский населённый пункт не перешёл к Чечне.

Что переделили?

Подписанный договор о границе между двумя регионами предусматривает «земельный взаимозачёт», в котором фигурирует около 2000 гектаров безлюдной местности. При этом селения Аршты и Даттых, Чемульга и Аки-Юрт, пребывавшие в «зоне риска», оказались не тронутыми.

Но сколько не уверяет Евкуров, что подписанное соглашение полностью основано на Дудаево-Аушевских договорённостях 1993 года, очевидно одно: джин из бутылки выпущен, и народные волнения улягутся не скоро. Если улягутся вообще.

Чечня, согласно представленным на всеобщее обозрение документам, получила пустынную территорию на границе с Сунженским районом. Ингушетия приросла землями в Надтеречном, относящемся к Чечне.

Так из-за чего сыр-бор? А вернее -

Чего боятся ингуши?

Если допустить, что часть территорий Смоленской области отдадут Подмосковью, едва ли можно допустить, что градус накала и порождаемые им народные волнения будут настолько велики. Если это вообще кто-то заметит.

Невозможно представить, что в адрес глав соответствующих регионов (Островского и Воробьёва) будут лететь не только проклятья, но и камни. Оно и понятно. Передача незаселённых людьми земель Смоленщины Подмосковью или, наоборот, двухгектарный территориальный прирост Смоленской области вызовет столько негодования едва ли: Смоленская и Московская области — «русский мир», в котором действуют одни и те же законы.

Ингушетия и Чечня — два мира противоположных

Для Чечни Рамзан Кадыров — единоличный царь и Бог с безграничными полномочиями, которые не контролируются даже федеральным центром. Он может карать и миловать, порой, действуя в строгом соответствии с федеральным законодательством, а порой и руководствуясь личными соображениями и принципами.

Юнус-Бек Евкуров для Ингушетии с её толерантным отношением к правам не только человека, но и женщины, которая в Ингушетии не рискует быть побита камнями за неподобающий вид, не более чем чиновник, функционер.

Именно поэтому требования его отставки и призывы штурмовать администрацию за «предательство» — подписание соглашения без согласования с народом — вполне логичны. Здесь, в Ингушетии, царит власть тейпа, исторически сложившейся общности, клана, поэтому вопрос об отставке Евкурова, загнанного в «вилку Мортона» и понимавшего, что никакого согласия народа на формальный передел земли он не получит даже во сне, — дело времени.

Ингуши хотят ещё!

От передела (уж коль суждено ему быть) представители многочисленных ингушских тейпов ожидали куда большего: возврата заложенных ингушами населённых пунктов Шаами-Юрт, Бамут, Давыденко, а также Серноводской, Ассиновской.

Оказывается, 1993 год и договорённости о границах Аушева и Дудаева для ингушского народа вовсе не являются каноническими, не подлежащими корректировке.

Если неоднократно поминавшийся выше Рамзан Кадыров говорил, что чеченские земли были присоединены к Ингушетии ещё в 30-е годы, то сегодня простые ингуши с их феноменальной территориальной памятью настаивают на том, что в начале 90-х Ингушетия лишь сделала поблажку раздираемой войнами и междоусобицами Чечне, отложив вопрос «правильного передела», уходящего корнями ещё в 20-е годы, до более удобного и мирного момента.

Ну, вот. Этот момент, похоже, настал. Поэтому формальное соглашение о «земельном взаимозачёте», подписанное «предателем-Евкуровым» для ингушей — несусветная блажь.

Делить, так делить!

Спросив у народа. И поэтому Конституционный суд Ингушетии категорически отверг предложенный закон о новой административной границе с Чечнёй, признав его не соответствующим Конституции. А руководство региона передало рассмотрение в Конституционный суд Российской Федерации, понимая, что:

а) Граница нужна, так как её отсутствие между ингушским и чеченским мирами чревато «недоразумением»

б) Попытка расставить точки над «i», спрашивая у народа да вспоминая, какой именно аул принадлежал в 20-30-е годы ингушам, а какой чеченцам, выльется в кровопролитие.

КС РФ всё рассмотрел и удалился для вынесения непростого решения. А ингуши подали заявку на проведение референдума по вопросу о согласии с установленными соглашением от 26 сентября границами.

Но уже сегодня понятно, что эта заявка будет отклонена. Ведь границы-то никогда и не было. А территориальные споры были и будут. И чем они закончатся – большой вопрос. Огромный.

Честное слово: уж лучше бы не трогали этих «несуществующих границ».

Спокойней было бы.

«Покиньте территориальные воды» Далее в рубрике «Покиньте территориальные воды»Что на самом деле произошло в Керченском проливе между украинскими ВМС и погранслужбой ФСБ?

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»